У главного свидетеля большой пакет информации

10:37
378
0
У главного свидетеля большой пакет информации

В процессе по делу экс-губернатора Александра Хорошавина и группы бывших чиновников объявлены «майские каникулы». Попытки прослушать диск с записью (от 24 июня 2014 года) разговора Хорошавина с заместителем председателя правительства Сергеем Карепкиным, который тоже находится на скамье подсудимых, успехом не увенчались.

Качество записи, мягко говоря, никакое.  А всего в данном уголовном деле десятки файлов еще с пяти дисков, ведь прослушка в кабинете главы региона велась с 24 июня 2014 года по 30 января 2015 года.  Стороны защиты и обвинения запросили копии аудиозаписей, будут их изучать.

В ходе же предыдущих заседаний прокуратура продолжила допрос Вячеслава Горбачева, бывшего руководителя секретариата губернатора. Именно через него, по версии следствия, шли денежные потоки в «сейф губернатора». Сейчас свидетель проживает в Москве, общение с ним ведется посредством видео-конференц-связи.

Был исследован эпизод получения «откатов» с ЗАО «Труд», возглавляемого Сергеем Томшиным.

Как показал Горбачев, в рамках социального партнерства компания «Эксон» ежегодно выделяла некоторые суммы на ряд проектов (например, покупку оборудования и строительство нефтегазового факультета СахГУ).

В 2012 году «Эксоном» было принято решение о выделении средств на восстановление разрушенных технологических дорог на севере острова, а также строительство трассы Южно-Сахалинск – Оха.  В рублевом эквиваленте это более 800 млн рублей.  Главный распорядитель этих средств – управление автомобильных дорог – заключило с ЗАО «Труд» договор.

– После этого меня вызвал губернатор и сказал, что он принял решение выделить этот грант ЗАО «Труд», – пояснял Горбачев. – Данную фирму я знаю неплохо, с августа 1999 года работал там коммерческим директором, а затем по требованию владельца основного пакета акций Юрия Тена, кандидата в депутаты Госдумы, участвовал в его выборной кампании, отвечал за культурно-массовую работу в штабе. Так вот, по поручению Хорошавина я должен был озвучить Томшину следующие условия. Во-первых, в 2012, а затем и в 2013 годах передать часть субподрядных работ «Альянс-Строю»  на сумму 100 млн рублей. Во-вторых, со всей суммы контракта за вычетом этих 100 млн рублей Томшин должен платить по 5 процентов. Итого по 2013 году это 35 млн рублей. А я должен осуществлять контроль за поступлением денег. Томшину я эти требования передал в своем служебном кабинете. Ему не понравились данные условия, передать субподряд на 100 млн рублей – потерять часть своей прибыли. Да и 5 процентов отката с крупных объектов – это слишком. Но я уточнил, что Хорошавин добавил: если «Труд» не хочет потерять расположение губернатора и в дальнейшем иметь объекты на Южных Курилах, на Сахалине, в Охе, пусть Томшин подумает… Он подумал. Согласился.

Томшин периодически прилетал из Иркутска, где находился головной офис «Труда», совместно с Горбачевым они производили сверку данных о произведенных работах. В конце июня 2013 года от него поступил первый «платеж» - 5 млн рублей. Деньги он принес лично в черном пакете Горбачеву.

– На следующий день я доложил Хорошавину о первом поступлении, спросил, что делать с деньгами, – свидетельствовал Горбачев. – Губернатор сказал, пусть пока лежат. Я положил всю сумму в свой сейф, выждал, когда в коридоре никого не будет, перенес пакет в «губернаторский сейф», расположенный в курилке в старом здании обладминистрации.

Часть денег Томшин поручил передать руководителю Охинского филиала Линнику.  В ноябре 2014 года приехал Линник, поставил на рабочий стол Горбачева пакет, сказал, не знает, что в нем. А было в нем 15 млн рублей.   Всего же за 2013-2014 годы «Труд» вложил в «губернаторский сейф» 85 млн рублей. Что касается «Альянс-Строя», я знал, что учредителем является Алексей Павленко (он звал губернатора «батей»).  С Хорошавиным они были в отличных отношениях еще с того периода, когда Александр Вадимович работал мэром Охи. У Павленко была очень разветвленная сеть бизнеса в городе, это и пивоваренный завод, и мясокомбинат, рыбоколхоз, он был одним из крупных бизнесменов северного района.  Где-то 20 декабря 2015 года я встретил Павленко, спросил, «Альянс-Строй» отдал ли 5 процентов со 100 млн рублей субподряда. Павленко ответил, чтоб я в эти дела не лез, все расчеты он производит лично с губернатором. Хорошавин мне это подтвердил.

Были подозрения, что в кабинете губернатора происходит аудиозапись, поэтому финансовые вопросы не обсуждались.  Суммы обозначались на бумаге, затем эти записи уничтожались.

Прокуратура исследовала эпизоды легализации незаконно полученных денежных средств. В «губернаторском сейфе» находилось в общей сумме около 220 млн рублей. Валюту, поступавшую от Константина Сухоребрика («Аврора»), губернатор сразу забирал в свой портфель. Далее, с периодичностью один-два раза в месяц, Хорошавин давал поручения зачислить ту или иную сумму на карточки – свою и супруги. Счет шел на миллионы (пять – себе, три – жене). Происходило это так. Утром за губернатором заезжал его помощник Борис Усачев, попутно получал задание – передать Горбачеву команду взять из сейфа деньги, как правило, от 1 до 5 млн рублей. Но Горбачев никому не верил, уточнял у губернатора. Тот писал на листочке сумму.

– Я выбирал время, когда в курилке никого не было, открывал сейф (код был только у меня), доставал деньги, переносил их в свой кабинет, – рассказывал главный свидетель. – Вызывал Усачева, передавал деньги ему. Усачев заказывал машину, ехал в Газпромбанк, зачислял деньги на карточки губернатора и его супруги, что было грубейшим финансовым нарушением. И Хорошавин, и Хорошавина должны были производить данные операции сами. Насколько я знаю, управляющему банком досталось за это…

Горбачев подробно изложил историю поездки губернатора в Красноярск, на экономический форум. Перед отъездом Усачев зачислил 8 млн рублей на карточки Хорошавина (5 млн рублей) и Хорошавиной (3 млн рублей).  Затем дал поручение Горбачеву взять наличкой «пару миллионов». А практически за час до отъезда сказал: давай еще миллиончик!  Итого 3 млн рублей на текущие расходы…

Свидетель в ходе допроса отметил, что с годами сложилась такая практика: раз в квартал губернатор требовал организовать ему какую-нибудь командировку за границу. Довольно часто (особенно с 2011 года, второй срок пребывания в высокой должности) он выезжал в Южную Корею, Саппоро, Токио, Пекин.  Ну, так ему хотелось! Давалась команда министрам, они совместно с сотрудниками посольства готовили программу, рассчитанную на 3-5 дней.  Так продолжалось до марта 2015 года. Усачев перед каждой поездкой по поручению Хорошавина покупал валюту, Горбачев складывал ее в сейф, квитанции уничтожались. Суммы определялись только губернатором. Который требовал, чтобы о сделках Горбачев никому не сообщал.

– Я молчал. Боялся, - признался Горбачев. – На таможне я раздавал пачки долларов членам делегации, а при прилете за границу собирал обратно…

Сторона обвинения предложила прослушать запись переговоров Хорошавина. Защита воспротивилась, аудиозаписи получены незаконно, это недопустимые доказательства. Суд отложил рассмотрение этих ходатайств.  После недолгих дебатов была предпринята попытка послушать вскрытый судьей диск. Вновь включили видео-конференц- связь. Присутствующий в зале Щербинского райсуда Москвы адвокат Горбачева попросил объявить перерыв до завтра, у подзащитного поднялось давление. Суд просьбу удовлетворил.

Последующее заседание началось традиционно с ходатайств адвокатов подсудимых.  Речь, в частности, все о том же – аудиозаписи получены незаконным способом. Возражения судом не приняты.  Прокурор вставляет диск в дисковод. Запись никудышная.  К тому же, прерывается видеосвязь. В прокурорском стане некоторое замешательство. С позволения суда гособвинитель зачитывает часть протокола допроса Горбачева на предварительном следствии.  Горбачев комментирует едва слышимую аудиозапись. Он узнает голоса Хорошавина и Карепкина. Последний предлагает губернатору кандидатуры на должность руководителя сельхозпредприятия, сообщает, что помощи просит руководитель угольной корпорации Олег Мисерва (надо бы помочь, он «наш»).  Карепкин говорит, что «собрал не все, могу после обеда завезти». Слово деньги не звучит, но Горбачев утверждает, что именно это имеется ввиду.

Адвокат Юрий Сюзюмов называет процесс судилищем, военным трибуналом. Какие выводы можно делать из этой аудиозаписи?!  Возмущен Хорошавин, почему экспертом выступает Горбачев, при разговоре с Карепкиным он не присутствовал. Карепкин говорит о явном неравенстве сторон, суд, по его мнению, отдает приоритет гособвинению.

– Может, нас сюда из СИЗО вообще не привозить? – вопрошает он. –  Или это нужно для телекартинки?

Андрей Икрамов задает несколько вопросов Горбачеву. Просит рассказать, как проходили конкурсы, в ходе которых, по утверждению Горбачева, на нужных конвертах с документами фирм ставились «крестики». Горбачев говорит, что такую информацию он получал от участников конкурса, сам он там не присутствовал. Икрамов настаивает, что главный свидетель искажает информацию. Например, Икрамов никогда не работал помощником губернатора, он был в должности советника.

Поскольку прокуратура запросила копии дисков, чтобы отобрать в течение «майских каникул» нужные файлы, вопросов у ее представителей к Горбачеву пока нет.  Предложено вести допрос адвокатам. Перерыв, защита сверяет позиции. Ольга Артюхова, адвокат Хорошавина, находится в зале Щербинского райсуда Москвы.  По видеосвязи она уточняет, завершен ли допрос стороной обвинения. Получив отрицательный ответ, заявляет, что защита приступит к допросу только после того, как обвинение закончит его в полном объеме.

В заседании объявлен перерыв до 10 мая.

Лариса Пустовалова

Фото: АСТВ.РУ

У главного свидетеля большой пакет информации

© Сахалинский нефтянник

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

Счетчики

Яндекс.Метрика

Приложение